00:51 

Хендрик. Финнский падонак

Irina
Поэты ходят пятками по лезвию ножа, и режут вкровь свои босые души (с) Высоцкий
(была у меня когда-то идея написать хоть по строчке о людях, с которыми мне довелось встречаться на дорогах Земли. Конечно, обо всех и сразу не напишешь, но иногда - кто-то всплывает в памяти и я не могу не написать. Просто чтоб знали: есть на Земле такой человек. Просто чтобы самой вспомнить)

Хендрик.
Я не была влюблена в него. Мы не были ни друзьями, ни хорошими знакомыми. Мы вместе слушали курс Эркко Аутио по Strategic Technology Management. Эркко (профессор) сам фин, потому Хендрика сразу заприметил - земляки.
Я не была влюблена в Хендрика. Он был неприятен мне. Он решительно мне не нравился, раздражал меня. Раздражал тем особым типом раздражения, от которого нельзя отмахнуться, по которому даже скучаешь.
Чем-то он зацепил меня буквально сразу. Может, волосы? Когда мы встретились в уадитории впервые у него были светлые локоны до плеч (у меня был период увлечения темноволосыми, блондинов не воспринимала - у меня вообще "большие любви" по масти как зебры чередуются). Спустя месяц с небольшим он их обрил. И в кудрях, и в их отсутсвии после - был вызов. Всем и всему. Или глаза. Почему-то мне хочется назвать их ореховыми (наверное из какой-то книги подцепила эпитет?) - зеленовато-карие, всегда прищуренные. Он жевал табак. Он много курил и пил (хотя пили мы там все хорошо) Он был вызывающим. Во всём, в каждом движении, жесте, каждой черте - вызов. Который нельзя назвать можным ныне словом chalenge. Всё во мне воставало ПРОТИВ этого вызова. И всё же - меня зацепило.
Он был падонак - типичнейший. Только фин (вопреки стереоипам об отмороженности финов - врут стереотипы). Но что удивительо при всей его позе: в том, что касалось курса, он был умён. Он отвечал как бы нехотя (сверху вниз) но остро и павильно. А я была примерной ученицей (как всегда) и заправляла группой из 4 швейцарских парней (надо и о них написать). В его группе (мы все кейсы писали по группам в 5-6 человек) я была в хороших отношениях со всеми. Кроме него.
Я никак не проявляла своей антипатии. Я просто игнорировала.
Он первый протянул мне руку, сняв перчатку, и сказал "Привет, я Хендрик. Мы, кажется, вместе занимаемся у Эркко?" Это было в горах, в перерыве между лыжами (поездка от универа на два дня). Точнее, это я была на лыжах, а он - на сноуборде (я ведь говорила о своей необъяснимой нелюбви к сноубордистам? она появилась задолго до той поездки)
Вечером, ясен пень, была пьянка. Мы учили ирландския язык от Сары из Дублина, швецкий красавец Густав (даже при своей тогдашней нелюбви к блондинам я признавала его самым красивым парнем общаги) своим удивительно красивым голосом (как сказала одажды американка Эйрин, "Густав, твой голос - как оргазм для ушей") спьяну пел What shell we do with a drunken sailor?, а со мной пила русская девушка Катя, которую родители в раннем детстве увезли в Германию, и она стосковалась по русскому языку (как и я к тому моменту), и мы обе соскучились по русскому мату. Мы вышли во двор (Альпы! снег! звёзды! И мы - пьяные русские красавицы) и туда же вышел Хендрик. И мы от всей души обложили его отборным русским матом. А он стоял и улыбался - кажется, даже без вызова - и говорил "А я ведь знаю, что вы меня материте". И вот в тот момент - я всё же была влюблена в Хендрика. Он пробуждал во мне ту сторону меня, которую я всю жизнь пичкаю снотворным. Он был решительно не в моём вкусе и чертовски хорош собой.
... А на следующий день, совершенно случайно, я встретила на подъёмнике милого мальчика (с чёрными кудрями и восхитительными ресничками) с котрым мы вместе ходили на шотландские танцы, с которым впоследствии провстречались до весны, и Хендрик перестал занимать меня.
...С Хендриком мы так и не стали друзьями. Но вот - чем-то он меня зацепил, раз я пишу о нём. Раз вспомнились его ореховые глаза и надменная улыбка.

@настроение: ностальгическое

@темы: Воспоминания, Личное, Люди, Путешествия

URL
   

Заметки путешественика

главная